«Подвижной состав». Стихи

Автор: Дмитрий Краснов.


 

 

***

Когда всех за харрасмент наказали,
Когда спасли приюты от котов,
В глухой ночи на Витебском вокзале
Вдруг появился мёртвый Куклачёв.
Две транс-семьи освоили коливинг,
В коюзинг взяли новый телефон.
Ночь цвета стен районных поликлиник
Ворочалась, пока он шёл в вагон.
Донат упал, стрим полнится балетом,
Найти этичный пластик тяжело.
А Куклачёв в согласии с билетом
Взял боковушку возле «эм» и «жо».
Запасы крипты выбраны на Гоа,
В экосистеме нет свободных мест.
И Куклачёв у столика кривого
Раскрыл фольгу, достал кота и ест.

 

 

Циклы Чижевского

Судный день все суда отмечают пальбой и гудками.
Мы туда не хотим, но на выход работает шлюз.
И поди объясни, что ты был человеком с волками,
Если кровь от вина отличаешь на запах и вкус.

Чашки Петри чисты, только в третьей (вина лаборанта)
Завелось и цветёт: гоминид, индивид, паразит.
Что там снова у них? Третий Рим и вторая Антанта?
Не смешно! В автоклав! Лаборантам поставить на вид.

Я себе обещал, а сегодня потрескалось солнце.
Я вчера пил вино и обидел хороших ребят.
Но теперь уже всё, не аукнется нам, не икнётся.
Слышишь, в море гудят и по небу из пушек палят.

 

 

***

От одной теоремы к другой,
Как закрученный с берега камень —
По воде, по воде… под водой.
Бесконечность не сделать руками.
Но в открытом окне мелкий бес
Говорит, пряча морду за штору:
«Черепаху возьмёт Ахиллес;
Царь Коринфа поднимется в гору,
Где его ждёт перпетуум-мобиль
На дороге в утопию Мора,
И на добрую тысячу миль
Ни шлагбаума, ни светофора».
Всё зудит этот бес под ребро
На латыни: «Pugnare, quaerere!
Есть за лесом такое село,
Где всем звЕрям воздастся по вере,
Где все книги сошлись на одной,
А все письма у римского друга.
Ной не ныл, значит можно, не ной!,
Иди с севера в сторону юга».

Взяв походный бювар и перо,
Верный Люгер, электросветильник,
Вышел в путь, где едва рассвело,
Чернокнижник, отшельник, алхимик.

 

 

***

Девочка с государственным флагом в утомительном баре,
Тебе так же везде некрасиво или это такое лицо?
На сколько лайков ты выглядишь лучше на своём аватаре?
Сколько раз тебя дёргали за то и другое кольцо?
Ты взрываешься после, как наступательная граната
С осколками и прочими вытекающими,
Или слезоточишь, оставляя липкие пятна,
И все, взглядом тебя провожающие,
Покидают вагон ровным строем,
Маршируя назад от Тухманова к Агапкину?
Никакой коммунизм мы с тобой не построим.
Максимум летом снимем однушку бабкину
С ревматоидной спальней и грязными полотенцами,
Салфеткой на экране плоского телевизора;
И да — это и есть нормальная экзистенция,
Спроси своего психолога или провизора
На ломанном языке, разламывая таблетку,
Ломаясь перед каждым приемом и после,
А лучше залезь на трёхногую табуретку
И: «Просим! Просим! Просим!».

 

 

***

Ты от сих навсегда нелюбим.
Ты пришёл умирать один.
— Помнишь, был такой белый Бим
У которого всё – непруха?
Не распятому к тридцати
У тебя было три пути,
Целый выбор, куда цвести —
Говорит Изергиль на ухо.

Много было эстету влом-с:
Регать профиль на сайт знакомств,
Раскрывать их, как Шерлок Холмс,
Лезть под парус, верша пиратство.
Но не вымарать, не отнять
Сколько раз заставлял сиять
Эту глину, лицо, тетрадь,
В общем всё за что Бог не брался.

Как склонялся над тетивой
И разил золотой стрелой
Прямо в сок его голубой
Рецессивный глаз у повстанца.
Как покинули кабинет
Те, кого больше рядом нет,
Указали на этот свет,
Попросили на нём остаться.

Где гудит подвижной состав,
Ты стоишь посредине трав,
Как Джон Ленон в баррэ зажав
Шесть стеблей Геллтон Чемпиона
И кассету жуёт «Весна»,
Катафотом блестит «Десна»,
Цой живой и хуйня война,
На стене портрет Йоко Она.

Нас несёт вокруг центра масс
Завтра точно освоим Марс
Заявляет об этом ТАСС,
Звук напишет нам Э.Артемьев.
Помнишь ты приходил один
Умирать от своих «нелюбим»?
Всем воздастся и даже им,
И тебе вечное воскресенье.

 

 

***

Очень нужно духовно расти,
А иначе дворец-
кий тебе не протянет,
В лузе травы решат зацвести,
Чтобы и планетяне
Оставляли ковчега веслом
То круги, то квадраты,
Чтоб на малом ходу
Флот Иисусьим ослом
Заводил их в родные Пенаты.
Чтобы с крыш пирамид
Побросать в нас карбид,
И скорбящим скормить
«Аскорбинку»,
Чтоб глазеть, как в засиженном небе парит
Змей воздушный, меняя картинку,
Как отец грозно машет и громко кричит
Тем двоим, уходящим в обнимку.
Как сияет в закате броня корабля,
Как на выход прошли выходные.
И мешаясь с туманом, по небу скользя
Потянулись дымы выхлопные.

 

 

***

für Y

Из-за таких как ты станции объявляют голосом Леонарда Коэна;
Охрана удвоена;
Мама расстроена.
Построят ещё одну кольцевую,
Моргнёт в перегоне,
И я тебя поцелую.

Твой трекер бежит по карте мазками Мунка.
По фьордам твоя прогулка.
Как много вмещает сумка!:
Фильтры, табак, бумага и зажигалка.
Ты говоришь: «целуй, мне не жалко».

Через сотню лет Арво Пярт сочинит «К Алине»;
Нас вывезут из пустыни
На старой армейской машине.
Таможня спросит меня уже тяжело больного:
«Что было до Всего Остального?».
И я отвечу им: «Слово».
И ты им добавишь: «Люблю».